![]() |
![]() ![]() ![]() |
§5. Мемуарно-иcторические обозрения очеркового типа.
Циклы очерков
"Исторический подход к литературным
явлениям доказывает, что функционирует во времени не некая абстрактная художественная
структура, наполняемая произвольным содержанием, а произведение, содержание и
форма которого обусловлены социально-исторической средой, по-своему преломленной
творческой индивидуальностью художника".1 В мемуарном
творчестве декабристов эта "социально-историческая обусловленность"
выразилась в разработке жанра, условно названного нами
"мемуарно-историческим обозрением очеркового типа". "В
критических обозрениях, — пишет И. Б. Роднянская, — обычно
рассматривалась определенная совокупность произведений текущей литературы"2.
Расцвет жанра литературных обозрений приходится на первую треть XIX
в.
Начинаясь с "Обозрения русской литературы
Еще задолго до событий
_________________________
1 Одинокое
В. Г. Поэтика русских писателей XIX в.
и литературный прогресс.
- Новосибирск,
1987. - С. 6.
2 Роднянская И. Б. Обозрение
// ЛЭС. - С. 252.
3
Сын
Отечества. - 1815. -№№ 1-4.
4 Современник. - 1849. -№ 1.
5 Назарян
Р. Г., Фризман Л. Г. Своеобразие декабристской эстетики // Декабристы. Эстетика и критика. -М., 1991.-С. 17.
В жанре литературного обозрения выступает в
начале 30-х годов В. К. Кюхельбекер, пишущий "Взгляд на нынешнее
состояние русской словесности", "Взгляд на текущую словесность",
"О направлении нашей поэзии, особенно
лирической, в последнее десятилетие"1.
Генетически мемуарно-исторические обозрения
восходят к литературно-критическим обзорам,
указанным выше. "Не одна лишь словесность, но и литературно-художественная
критика и теория "крутились", по убеждению декабристов,
"под политической печатью"2.
Это относится и к мемуаристике, ибо политическая, историческая
направленность в ней выражалась не менее
явственно. В жанре мемуарно-исторических обозрений очеркового типа в наибольшей степени реализовались
интересы декабристов к политике, истории общества и культуры как раз в
тот период, когда от активной политической деятельности они были отстранены.
К жанру мемуарно-исторических обозрений
очеркового типа нами отнесены: "Записки" М. А. Фонвизина3
и "Мой журнал" А. М. Муравьева4. Существует мнение, что
зарождение жанра литературно-критического обзора связано с тем, что "над
нормативными оценками художественного произведения стал преобладать подход к
ним с позиций историзма и родилось понятие литературного процесса"5.
Но в конце XVIII -начале XIX
вв. идея развития
исторического процесса также становится своеобразным итогом завоеваний русского
и европейского Просвещения. Именно оно "выдвинуло идею единства
исторического процесса и прогресса в истории; на место старой религиозной
концепции истории как осуществления плана "божественного спасения"
рода человеческого она поставила вопрос о закономерностях общественного
развития"6. Эта идея исторического развития красной нитью
проходит через рассматриваемые произведения, выступая как основная
мемуаротворческая задача их авторов.
Главная проблема мемуарно-исторических обозрений
лаконично может быть сведена к тезису "Человек и Власть".
_________________________
1 Декабристы: Эстетика
и критика. - С. 210-258.
2 Восстание
декабристов. - Т. XV. - С. 139.
3 Фонвизин
М. А. Из "Записок"// Избранные социально-политические
и философские
произведения декабристов. -Т. 1. - С. 367-375.
4 Муравьев
А. М. Мой журнал // Мемуары
декабристов. Северное общество. -С. 123-141.
5 Роднянская
И. Б. Обозрение. - С.
252.
6 Жирмунский
В. М. Жизнь и творчество Гердера // Гердер И. Г. Избранныесочинения. - М.; Л., 1959. - С.
XIV.
Тематически это выразилось в рассмотрении двух
тенденций общественного движения: развития самождержавно-автократического
начала и вековечного стремления к свободе. Соединялись они в повествовании о
деятельности декабристских организаций в александровскую эпоху. Здесь в
обозрения активно вводился собственно мемуарный материал.
Характерно, что прообразами
будущих мемуарно-исторических обозрений декабристов явились их
многочисленные "записки", "ответы на вопросы", "письма
на высочайшее имя", составленные в период следствия. Впервые на это
обратил внимание киевский ученый начала XX столетия М. В.
Довнар-Запольский. Он считал, что зимой — весной
Представляет интерес и "Записка о тайном
обществе" М. Ф. Орлова, написанная в крепости. Николай I,
описывая сцену первого допроса Орлова, замечал: "Быв с ним очень знаком,
я его принял как старого товарища и сказал ему, посадив с собой, что мне очень
больно видеть его у себя без шпаги /.../; что других я допрашивал,
его же прошу как благородного человека, старого флигель-адъютанта покойного
императора, сказать мне откровенно, что знает"3.
__________________________
1 Довнар-Запольский
М. В. Мемуары декабристов. - К., 1906.
- С. III-XIIV.
2 В
кн.: Мемуары декабристов. Северное общество. -С. 307-315.
3 Цит.
по кн.: Междуцарствие
Орлов
отказался быть подлецом, предав товарищей, и это стало его последним свиданием с
Николаем I в этом мире. Не имея возможности лично довести до сведения царя свои
мысли, Орлов и пишет данную записку. Текст создан на французском языке, на
русском же она впервые вышла в свет в 1925г1. Эта записка, :говорит
Орлов,оправдательная, но во многих отношениях она является обвинительной2.
Понятно, о ком идет речь в оправдательной, а о ком в обвинительной ее частях.
М. Ф. Орлов не только констатирует, как и Н. М. Муравьев, конкретные факты
декабристской истории, но и пытается разобраться в причинах того разлада, что
наметился в русском обществе после победоносного завершения Отечественной войны
В.
И. Штейнгелъ также является невольным создателем первых
нетрадиционных декабристских мемуаров периода следствия. Свою концепцию
деятельности тайных обществ и путей развития российской государственности он
излагает в двух письмах на высочайшее имя, датированных 11 и 29 января
_________________________
1 Красный
архив. - 1925. -
Т. 6 (13). - С. 159 и
след.
2 Орлов
М. Ф. Записка о тайных обществах //
Избранные социально-политические и
философские произведения декабристов. - Т. 2. - С.
309.
3 Восстание
декабристов. - Т. XIV. - С. 182.
4 Там же.-С. 186.
Применив принцип
сплошного и систематического обследования всех материалов «Следственного дела декабристов»,
помещенных в многотомном "Восстании декабристов", мы убедились в том, что большинство из них на этом
этапе следствия имели возможность создавать краткие "записки"
на высочайшее имя, в которых развивали свое представление о причинах происшедшего,
бросали беглый взгляд на глубинные предпосылки возникновения декабристского
движения в стране, предлагали пути выхода из исторического тупика. Первый опыт
мемуаротворчества декабристы получают именно через создание уникальных в
истории культуры "нетрадиционных мемуаров", изучение которых с точки
зрения исторической ценности и художественных достоинств могло бы стать темой
отдельного научного разыскания. Именно такие "нетрадиционные
мемуары" стали прообразом жанра мемуарно-исторических обозрений с точки
зрения проблематики. С точки зрения формы таким прообразом можно считать, как
уже отмечалось выше, литературно-критические обзоры.
В "Алфавите
членов бывших тайных злоумышленных обществ...",
составленном в
"Взгляды
декабристов на историю России противостояли и в
целом и в частностях концепциям официальных историков"2, — отмечает
С. С. Волк. И далее исследователь замечает: "Вслед за Радищевым декабристы
объявили характерным для быта славян демократическое управление. /.../ Развитие русского народа
происходило в борьбе общинной вечевой свободы с норманнскими завоевателями, с
мертвящим деспотизмом княжеской и самодержавной власти"3.
_________________________
1 В кн.: Декабристы. Биографический справочник. - М., 1988. - С.
330.
2 Волк
С. С. На путях исторического познания. -С. 71.
3Там
же. -С. 72. 153
Свое обозрение
политической жизни в стране Фонвизин начинает с событий, когда Киевская Русь
"не знала ни рабства политического, ни рабства гражданского: то и другое
привилось в ней постепенно и насильственно
вследствие несчастных обстоятельств"1. На конкретных
примерах отечественной истории доказывает мемуарист мысль об извечном
вольнолюбии славянских племен. Он приходит
к выводу, что "дух свободы живуч в народах, которые он когда-либо
одушевлял" (с. 369). Прямая
аналогия с современными декабристам событиями очевидна, примеры старины
становились веским аргументом в борьбе за возвращение утраченной свободы.
На чем бы ни
останавливалось внимание мемуариста —
на свободном общинном устройстве Киевской Руси, "основанном на
началах чисто демократических"(с. 367); на Новгородской республике с ее знаменитыми
народными вечами; на нашествии татарском на Русь; на "частых созывах
государственного собора или великой земской думы"(с. 369); на антинародной
политике Петра I и
чехарде женского правления в XVIII
в. — всегда
он акцентирует внимание на красноречивых примерах стремления славян к свободе.
В таком взгляде на прошлое Фонвизин был не одинок. Например, В. К. Кюхельбекер
оценивал Новгород как "торговый, демократический, богатый, любимый"
город. "Независимость и народное правление Новгорода стали, — по его мнению, — достоянием всей
Руси"2. Отвергая уваровский постулат о приверженности русского
народа к самодержавию, о
вечевых традициях
древности пишут К. Ф. Рылеев, А. И.
Одоевский, Г. С. Батеньков, В. Ф. Раевский. Их взгляды,
несмотря на вполне сознательную идеализацию древнего Новгорода, ближе к
подлинному историзму, нежели "История государства Российского" Н. М.
Карамзина. Важно и то, что в России идея исторического развития была применима
прежде всего к социальной проблеме о происхождении крепостного права.
Один путь ее решения
предлагал Н. М. Карамзин, считавший, что "нынешние господские крестьяне
не были никогда владельцами, т. е. не имели собственной земли, которая
есть законная неотъемлемая собственность дворян"3.
_________________________
1 Фонвизин М. Из "Записок". - С. 367 (далее
ссылки на этот источник в тексте).
2 Лекция
Кюхельбекера о русской литературе // Декабисты-литераторы.
Литературное наследство. -
М., 1954. - Т.
59. - С.
374-375.
3
Карамзин Н. М. Записка о древней и новой
истории // Пыпин А. Н. Общественное движение при Александре I. - 4-е изд.
- СПб., 1908. - С.
512.
Другой подход
наметил А. Н. Радищев, который и был впоследствии углублен и развит в работах
декабристов. Фонвизин считал, что в
Киевской Руси общественное землевладение было распространено гораздо в
большей степени, чем мы это даже себе представляем. Для коммунистических,
довольно редких в декабристской среде, воззрений Фонвизина этот постулат
станет одним из фундаментальных.
Вторая часть
обозрения посвящена событиям, участником которых был сам мемуарист. Она более
традиционна и представляет собой обзор важнейших этапов александровского
царствования, так славно начавшегося и приведшего страну к бунту и мятежу. Тема
войны
Типизации в
мемуарно-историческом обозрении подвергаются не столько характеры действующих
лиц, сколько умственные и нравственные
веяния, настроения эпохи. Все повествование проникнуто
"идефикс" декабристов —
утвердить в государственном устройстве страны начала демократии и свободы для всех людей, независимо от их сословной и
имущественной принадлежности. Так конкретный повод — книга французских
историков Енно и
Шеншо — становится
причиной изложения в произведении Фонвизина "собственных воспоминаний
большей половины моей жизни" (с. 374), а так же "очерка одной из самых интересных
эпох нашей истории — царствования
императора Александра I
и годов, которые предшествовали
ему" (с. 370). В соединении мемуарного и исторического
— особенность
произведения.
"Воспоминания"
М. И. Муравьева-Апостола и "Мой журнал"' А. М. Муравьева
представляют собой циклы мемуарных очерков. В них помещены произведения
очеркового типа разной жанровой природы. В "Воспоминаниях" М. И.
Муравьева-Апостола (под таким названием сегодня известно все написанное
декабристом в разные годы и по разным поводам) встречаем мемуарно-историческое
обозрение о временах правления Павла I ("Воспоминания детства"), однособытийные
очерки ("Убийство Павла", "Семеновская история
"Воспоминания
детства" — мемуарно-историческое
обозрение очеркового типа —
Муравьев-Апостол пишет в
Однособытийный очерк
"Убийство Павла" был найден "среди бумаг покойного декабриста
Муравьева-Апостола. Этот рассказ об убийстве Павла I Муравьев-Апостол слышал по
возвращении из сибирской ссылки в Россию от служившего в Твери прапорщика
Полторацкого, который стоял в карауле Михайловского дворца в ту роковую
ночь"3. После смерти Полторацкого все услышанное от него
декабрист диктует своей воспитаннице Сазанович.
_________________________
1
Федоров В. А. М. И. Муравьев-Апостол и его
воспоминания // Мемуары декабристов. Южное
общество. - С.
301.
2
Муравьев-Апостол М. И. Воспоминания. - С. 167-168 (далее
ссылки на этот источник в тексте).
3
Утро России. - 1911 .-№ 293.
Кое-что стало
известно из рассказов другого участника этих трагических событий — полкового адъютанта
Преображенского полка и плац-майора Михайловского замка Аргамакова. Сазанович
делает к тексту воспоминаний собственноручное замечание: "М. И. Мур. -An. обедал в Английском
клубе вместе с Фонвизиным, сам слышал этот рассказ Аргамакова /.../. Такая откровенность в
обществе, по его словам, в их время никого не удивляла. Всякий свободно выражался,
потому что шпионство еще не процветало"1. В самом очерке
мемуарист подтверждает факт знакомства с Аргамаковым в
К сожалению, М. И.
Муравьев-Апостол не оставил развернутых воспоминаний об Отечественной войне.
Уточняющий комментарий, сделанный им на книгу Дирина, показателен лишь для
уяснения позиции декабриста по вопросу об освободительном, подлинно народном
характере войны. В них совершенно отчетливо высказано убеждение автора об
определяющем
значении внутренних
событий на развитие
декабристского движения, а не влияния заграничных походов русской армии 1813-1815 гг. "Именно
_________________________
1 Утро России. - 1911. - № 293.
2 Якушкин
В. Е. Матвей Иванович Муравьев-Апостол // Декабристы
в воспоминаниях современников. - М., 1988.-С. 104-105.
3Там
же. - С. 108.
При этом его позиция
очевидна. Обращаясь к "армейской" теме, мемуарист рисует картины
издевательств и унижений, которым подвергаются "старые заслуженные
кавалеры", "почтенные ветераны" (с. 182) наполеоновских войн
со стороны "новой плеяды офицеров", возросших под бдительным оком
Аракчеева. Два уровня временной ретроспекции в "Семеновской истории"
позволяют мемуаристу постоянно соотносить "старый"(эпоха
Отечественной войны) полк и тот, что "взорвался" в
Главное отличие двух
моментов в том, что "телесные наказания /.../ после трехлетних
заграничных походов не только неизвестны, но и немыслимы в старом Семеновском
полку. /.../ Мыслимо
ли было бить героев, отважно и единодушно защищавших свое Отчество, несмотря
на существовавшую крепостную зависимость, прославившихся за границей своей
непоколебимой храбростью и великодушием" (с. 179). События тех лет
передаются мемуаристом достаточно достоверно, показывается постепенный процесс
вызревания недовольства солдатской массы существующим порядком вещей в полку
"нового" образца. Немаловажная роль здесь принадлежала и офицерам,
которые "чувствовали свое собственное достоинство, поэтому умели уважать
его в других" (с. 179). Не
одиозная фигура полкового командира Шварца, а
сама система, при которой "солдатская служба была не
служба, а жестокое истязание" (с. 180), является главной причиной восстания Семеновского
полка в
Драматическим
событиям декабря
На чистых страницах
Евангелия, доставленного арестованному Муравьеву-Апостолу в крепость, пишет он
"Заметки в крепости". Для них характерно очерково-исповедальное начало.
"Заметки" созданы в форме письма к матери и младшему брату Василию.
Главный вопрос не дает покоя арестованному декабристу: "Что же такое,
наконец, жизнь, чтобы стоило ее оплакивать?"(с.
198). Очерк невелик по объему и прост по композиции.
Это скорее лирическое, а не эпическое произведение, хоть и написанное в прозе.
Движение чувств узника подчиняет себе развитие сюжета. Мемуарист вовсе не
желает выставлять себя в ореоле мученика,
ведь произведение создается не спустя много лет после заключения, а
непосредственно в первые дни после смерти горячо любимого брата Ипполита,
ранения брата Сергея, в период тяжелых нравственных и душевных страданий. "День за днем и час за часом» (с. 198) воскрешает декабрист из недр своей
памяти последние два месяца жизни. При этом М. И. Муравьев-Апостол говорит о
том, что ему дорого, что повлияло на формирование его личности, сделало жизнь
счастливой и осмысленной. Это, во-первых, книги: "Из всех писателей,
которых я читал в свое жизни, больше всего благодарности я питаю бесспорно к
Стерну. Я себя чувствовал более склонным к добру каждый раз, что оставлял его.
Он меня сопровождал всюду"(с. 199).
Во-вторых, — дружба:
"Самыми сладостными мгновениями своей жизни я обязан дружбе, которую
питал к родным" (с. 199).
В-третьих — природа,
возможность жить и любить: "хороший день всегда производит на меня сильное
впечатление: тогда я начинаю сомневаться в существовании зла — все в природе полно
такой гармонии" (с. 199).
Но главное это — религия,
к которой мемуарист обращается как к последнему пристанищу, где можно обрести
душевное равновесие: "Только в горести наша святая религия предстает во всей своей красе" (с. 200). Слово Божье, дошедшее к нему через переданное
родными Евангелие, делает его снисходительным, заставляет простить и смерь
брата и крах собственной жизни. Только посредственность не умеет ни сострадать,
ни прощать" (с. 200).
Написанные в форме
послания к родным "Заметки в крепости" могут быть отнесены к так
называемым "нетрадиционным мемуарам". В них достаточно определенно
выражено очерково-исповедальное начало, соединяется
воедино попытка представить события последних недель жизни через взгляд
внутрь себя. Личностное начало выражено в произведении достаточно определенно,
хотя герой представлен в статике и вне развития своего характера.
Автобиографический герой изображен как уже сложившийся человек,
психологическая попытка заглянуть внутрь своей души останавливается на стадии
раскаяния, прощения и "приуготовления к
смерти". Данный фрагмент ценен несомненно и тем, что позволяет лучше обрисовать
типичную для декабристов модель поведения в первые после ареста дни. Частная
судьба мемуариста становится отражением общей судьбы целого поколения,
попыткой обретения декабристами своего второго "Я" после разгрома
восстания.
"В Сибири" — типичный в жанровом
отношении "тюремный" очерк, содержащий в себе элементы очерка
путевого. Записано произведение в 1883г. со слов М.И.Муравьева-Апостола его
другом декабристом А. П. Беляевым. Это самое объемное и достаточно цельное в
художественном отношении произведение декабриста.
В жанровом отношении
к рассмотренным воспоминаниям М. И.
Муравьева-Апостола примыкают мемуары А. М. Муравьева "Мой
журнал". Это не цельное произведение, а цикл, состоящий из 8 мемуарных очерков
разной жанровой классификации. Они
объединены общим взглядом на происшедшие события, единством повествовательной манеры и построены по
принципу хронологии. Не исключена возможность, что это лишь часть
написанных декабристом мемуаров. П. Саликов считает, что основная часть
произведения написана в 1852-1853
гг., то есть в последние годы жизни декабриста1.
Заключительные части мемуарного цикла "Сибирь" и "Иркутск"
были переданы в
Е. И. Якушкин в
"Замечаниях на "Записки" А. М. Муравьева" отмечал, что принадлежат они "собственно не Александру, а
брату его Никите.
_________________________
1 Садиков П. А. А. М.
Муравьев и его записки // Воспоминания
и рассказы... - Т.
1.-C.9I-II6.
Еще в Петровском
заводе Никита вздумал составлять подробные записки о тайном обществе, и, чтобы
они не попали в руки правительства, он писал их в форме отдельных заметок на
полях книг. Библиотека Никиты Муравьева досталась его брату Александру,
который собрал из книг заметки брата и назвал их "Мой журнал"1.
Видимо, речь идет не обо всем, что сегодня известно под этим названием, а лишь о первой части мемуаров с одноименным названием.
"Мой журнал" (1
глава) и "Тайное общество" (2 глава) представляют собой
мемуарно-историческое обозрение очеркового типа.
В них представлено
обозрение правления Александра I,
зарождение и деятельность тайного общества. Очерки отражают характерное для декабристской
мемуаристики отношение к Александру I, эволюцию в отношении надежд на просвещенного
монарха самих декабристов. Если в начале XIX века "все
надеялись на ученика Ла-Гарпа и Муравьева"2, если "слова
его как и его поступки, дышали добротой, желанием сделаться любимым" (с. 123), то позже, "забыв совсем свой долг перед Россией,
Александр в конце своего царствования предоставил все отрасли управления страной известному Аракчееву" (с. 123). В произведении нет новых оценок деятельности царя,
они традиционны и в дополнительной расшифровке не нуждаются.
В жанре
мемуарно-исторического обозрения написан и второй в цикле очерк "Тайное
общество". Личностное начало приглушено
в нем так же, как и в предыдущем очерке, и проявляется лишь в самом
отборе фактического материала. В центре образной системы очерка личность Никиты
Муравьева — руководителя
Общества, автора монархического проекта Конституции. Ничто не отвлекает
мемуариста от изложения истории Общества, роли в этом процессе брата. И лишь
один раз он прерывает повествование, чтобы инкрустировать в него эпизод о
бегстве в
_________________________
1 В
кн.: Мемуары декабристов. Северное общество. - С. 141.
2 Муравьев А. М. Мой
журнал. С. 123 (далее
ссылки на этот источник в тексте).
"Актом
протеста" называет А. М. Муравьев день 14 декабря. "Отзвук этого
протеста слышен еще до сих пор. Ибо такой порядок вещей: свобода рождается
среди бурь, она устанавливается с трудом,
одно только время выявляет ее
благодеяние"(с. 129). Темой
двух рассмотренных очерков является изображение "существования тайного
общества в продолжение десяти лет при самовластном и подозрительном
правительстве" (с. 129).
Цель "Моего журнала", по мнению П. Садикова, — дать общий очерк
движения декабристов. Опираясь на записи брата Никиты на полях книг, опыт М. С.
Лунина, устные рассказы товарищей в годы сибирского изгнания, А. М. Муравьев
создает мемуарно-историческое обозрение важнейших этапов жизни страны первой
четверти прошлого века. Жанровая природа остальных произведений в мемуарном
цикле может быть определена как "тюремные" очерки. Они отвечают всем
основным законам жанра: фигура автобиографического героя выступает из-за
череды событий; даются развернутые описания камер в крепости, на каторге;
делается попытка осмысления нового
положения, перемены в жизни; даются яркие,
сатирически заостренные характеристики судей; немаловажное место принадлежит и
так называемому "образу дороги", как мостик, соединяющей жизнь
прошлую (до 14 декабря)
и будущую (после прибытия в Сибирь); путевые зарисовки людей, с которыми
пришлось встретиться; дается картина быта и
нравов сибирских народов. Очерк
"Санкт-Петербургская крепость" написан в форме исповеди
"одного, отрезанного от жизни" (с. 131) узника. Лишь молитва
облегчает страдания человека, лишенного свободы, ставшего, подобно многим,
"игрушкой нескольких привилегированных фамилий" (с. 130). Общая фокусировка
взгляда и тональность повествования меняются, приобретая оттенок иронии и
сарказма, когда речь заходит о судьях — главном "инквизиционном трибунале" (с. 133). Мемуарист дает едкие
и лаконичные характеристики каждому из них. Военный министр — это всего лишь
"неспособный старик"; великий князь Михаил Павлович является
одновременно и судьей и потерпевшим; генерал Дибич назван
"пруссаком" и "авантюристом". Все они — "новые Иуды",
получившие награды и титулы ценой крови "наших пяти мучеников" (с. 135). Ни на минуту не
сомневается А. М. Муравьев, что жизни, принесенные на алтарь Отечества, не были
напрасными, ибо декабристы "выполняли свое назначение в этом мире скорби и испытаний. Мученики полезны для новых
людей. Всякая преследуемая истина есть сила, которая накапливается, есть подготавливаемый день торжества" (с. 135). Исторический оптимизм и вера в
торжество идеалов свободы, подлинной демократии и гуманизма — декабристских идеалов
— характерная
черта идейно-эстетической позиции А. М. Муравьева.
Итак, "Воспоминания"
М. И. Муравьева-Апостола и "Мой журнал" А. М.
Муравьева представляют собой мемуарный цикл этологических (нравоописательных)
очерков. Каждый из них имеет собственную жанровую специфику. Мы встречаемся с
однособытийными и "тюремными" очерками, мемуарно-историческими
обозрениями и исповедальными по тону заметками. Кроме элементов жанра
исповеди, встречаем в очерковых циклах и элементы памфлетного жанра,
литературного портрета и т. д. которые Циклы очерков, напоминающие по форме
мемуарные хроники, в отличие от них более лаконичны, менее эмоциональны,
прожитая их авторами жизнь не представлена в сюжетном и композиционном
единстве. Они не отражают также "всю реальность", но принципиальную
суть явления передают точно и объективно, заключая в образную форму,
эстетически обрабатывая "сырой" исторический факт, как правило
"наиболее выдающийся" (А. М. Муравьев). Композиционно мемуарные
циклы состоят из нескольких очерков различной жанровой специфики, что
невозможно в мемуарной хронике -
едином по жанру и композиции произведении. Очерки в циклах объединены
сквозным мотивом (история свободомыслия в стране), персонажами (тираны и
тираноборцы), единой целевой установкой их авторов. Произведения М. И.
Муравьева-Апостола и А. М. Муравьева — это своего рода "мелкая россыпь очерков в
системе особо организованного цикла"1, укрупненного в жанровом
плане. При этом малый объем входящих в
цикл произведений компенсируется увеличением их идейно-художественной
емкости, ведь речь идет о событиях,
судьбоносных и для Отечества, и для самих мемуаристов.
____________________________
1 Одинокое В. Г. Поэтика русских писателей XIX в. и литературный
прогресс. –С. 112
Петр Петрович КОНОВНИЦЫН,
генерал от инфантерии
1764-1822
Дмитрий Сергеевич Дохтуров,
Генерал от инфантерии
1756 – 1816
Петр Христианович Витгенштейн,
Генерал – фельдмаршал
1769 – 1843
Андрей Иванович Кутайсов,
Генерал – майор
1784 – 1812
Яков Петрович Кульнев,Генерал – лейтенант1763 – 1812
Надежда Андреевна Дурова
1783 – 1866
Александр Иванович ОСРМАН – ТОЛСТОЙ,
ГЕНЕРАЛ – ЛЕЙТЕНАНТ
1770 – 1857
Сергей Григорьевич Волконский,
Генерал – майор
1788 - 1865
Киев Парламентское издательство 2002 |